Планировочное решение отличается ясностью и простотой, оно рассчитано на легкость передвижения и выигрышное восприятие пространства во всех направлениях. Вытянутая в плане студия зонирована двумя одинаковыми перегородками. Точно квадратные скобки, они замыкают гардеробную со стороны гостиной и спальни, оставляя достаточно места для прохода с обеих сторон и через нее. Спальню легко превратить в автономное помещение благодаря двум откатным дверям, которые убираются в пеналы, встроенные в перегородку гардеробной за изголовьем.
|
||||||||||||||
В выборе выразительных средств архитектор и команда дизайнеров проявили себя как истинные пуристы. Зайга Гайле убеждена, что интерьер — это фон для жизни, но никак не наоборот, поэтому использовала предельно лаконичные средства создания его образа: всего один контрастный белым стенам материал (кирпич), одну породу дерева (ятоба) для всех деталей — пола, дверей, оконных рам, очень ограниченную цветовую палитру — фактически черно-белую.
Кристальная ясность и прозрачность интерьеров подчеркнута крупными эффектными деталями. Главная точка притяжения в гостиной — призматический камин с прозрачной топкой, «парящей» между бликующими металлическими стенками пьедестала и дымосборника. Посреди гостиной царит объемный диван в белых текстильных чехлах. Он утопает в рыхлых пышных подушках, отделанных оборками с тонкими черными кантами. Эти тонкие линии в сочетании с мягкими очертаниями и сияющей белизной своеобразно перекликаются с графикой металлических переплетов окон и ограждения террасы. Строгие и выразительные силуэты шезлонга и кресла от знаковых дизайнеров более прямолинейно вступают в диалог с конструкциями. Укрупненный ритм оконных рам подхватывают другие архитектурные детали, например ведущая в столовую арка и отделанная листовым металлом стена гардеробной с широкими проходами по сторонам.
В студии потолочные светильники, преимущественно встроенные в ниши на потолке, ничем не нарушают безмятежность белых гладких плоскостей и прямых линий. Локальное освещение создает торшер с крупным плафоном, напоминающим корпус съемочного софита. В столовой широкий металлический плафон на низком подвесе акцентирует белоснежную обеденную группу с круглым столом — отступление, смягчающее суровость шероховатой кладки черных кирпичных стен. Этот же материал создает острый контраст и в белоснежной кухне с глянцевыми фасадами и стеклянным «фартуком».
Чтобы подчеркнуть воздушность ванны и совершенство простых форм сантехники, для отделки использовалась не керамическая плитка, а искусственный камень. В ванной и столовой створки оконных проемов горизонтальные, и к ним подобраны горизонтальные жалюзи с деревянными ламелями. В спальне и гостиной окна можно прикрыть белыми легкими шторами до пола.
Главное достоинство этого лофта — в его выверенной немногословности и гармоничных пропорциях. В его парадоксальном и поэтичном облике соединились черты минимализма, лофтовой эстетики и необрутализма. Но не ради желания удивить, а напротив — для того, чтобы превратить дизайн в точный аккомпанемент к современному образу жизни.
|
||||
|
