Сразу же оговоримся, что дом этот придуман для конкретного коттеджного поселка и вряд ли может рассматриваться в отрыве от всего проекта в целом. В создании которого, кстати, автор дома, известный латышский архитектор-авангардист Угис Шенбергс, принимал самое непосредственное участие. Поселок называется Sampeteris. Что это значит, никто толком не знает. Говорят, что когда-то здесь было большое поместье с таким странным именем. Но Угиса Шенбергса привлекли не исторические параллели, а то, что это слово «звучит», имеет свой характер. Оно пенится и играет, как шампанское, околдовывает, как шаман. И еще в нем есть что-то от Шамбалы — затерянной высоко в горах то ли мифической, то ли реальной страны, издавна притягивающей творцов и мечтателей…
Улица названа Ледос («песня»). Как сказал Угис, «просто потому, что это красиво». А все коттеджи в поселке вместо номеров обозначены именами птиц и рыб. Дом, о котором мы хотим рассказать, зовется «Форель». Его соседи — «Ласточка» и «Чайка», напротив расположились «Лосось» и «Дельфин». Вот такой зоосад. Кстати, давая домам имена, архитекторы надеялись привнести в них дух творчества, оживить еще нежилые коттеджи, сделать любимыми и близкими и для тех, кто будет их строить, и для тех, кто будет в них жить.
Вообще оживление, одушевление архитектурных форм — одна из главных идей, развиваемых Угисом Шенбергсом и в этом проекте, и в творчестве в целом. Вторая идея — создание простых и универсальных помещений путем сложных пространственных решений. И третья — подчеркнутая экономичность и многофункциональность всего объекта и каждой его части.
В проекте дома даны ответы практически на все основные вопросы индивидуального, но типового строительства. Самое главное — это объект, который можно тиражировать. Уже сейчас из Котельная ► Ремонт труб ► -х построенных в поселке коттеджей Продажа в кредит ► — различные варианты того же проекта. Причем каждая следующая вариация выглядит совершенно по-новому, не является точной копией предыдущей, не вызывает ощущения бесконечного повтора. Достигается это за счет отказа от нескольких, казалось бы, основополагающих и привычных принципов строительства.
Сам автор считает этот дом новым архетипом в строительстве. В отличие от традиционных классических зданий, имеющих по две одинаковые наружные стены, «Форель» обладает четырьмя радикально различными стенами. Если рассматривать их по отдельности, никогда не скажешь, что они принадлежат одному и тому же строению. По-разному разворачивая объекты на участке, создается намеренная ассиметричность, благодаря которой однотипные дома кажутся абсолютно непохожими.
При этом заложенная в проекте идея многофункциональности и универсальности позволяет реализовать его на любом месте. Обычно возможности ограничены не только эстетическими соображениями, но и тем, что переориентация стандартного дома приводит к отсутствию солнечного света в жилых помещениях. «Форели» это не грозит, поскольку она, как выразился Угис Шенбергс, имеет «дырчатую» структуру. Проще говоря, здание наделено огромным количеством окон и проемов, на первый взгляд совершенно бесполезных, но на самом деле работающих на решение сверхзадачи проекта: из любой точки интерьера виден окружающий ландшафт. И солнце, в свою очередь, может добраться в каждый уголок дома. Так, например, на площадке второго этажа сделано окно, через которое лучи попадают в спальню, выходящую на север. Множество больших окон дает и практически неограниченные возможности для внутренних перепланировок — при любом перенесении перегородок в коттедже не останется «темных» комнат.
«Этот дом — как кот, который всегда падает на лапы, — говорит Угис Шенбергс. — Его можно развернуть в любую сторону, сделав вход с севера, востока, запада или юга. Здание все равно будет отвечать всем требованиям, предъявляемым к комфортабельному современному жилью».
По замыслу архитектора «Форель» предназначена для людей, имеющих сравнительно высокий достаток, не экономящих на комфорте, гордящихся своим жильем и воспринимающих его как один из показателей своего уровня жизни. О цене дома стоит сказать особо. Стоимость Отопление дома ► мКотельная ► в коттедже, построенном по проекту «Форели», составляет примерно $ Ремонт труб ► Монтаж систем ► 0. Это без внутренней отделки, электричества, системы отопления, внутренних стен. Кроме строительства здания, в цену включены: внешняя отделка стен, ландшафтное проектирование территории и забор. Таким образом, стоимость дома вместе с участком земли не будет превышать $ Отопление дома ► Котельная ► 0 тыс. Сама «Форель» вместе с внутренней отделкой и мебелью обошлась в $ Отопление дома ► 90 тыс.
Несмотря на это, проект подчеркнуто экономичен. Дом построен из керамзитобетонных блоков, утеплен пенопластом и оштукатурен. Все деревянные части внешней отделки чисто декоративны и предназначены исключительно для того, чтобы подчеркнуть статус здания, уровень его престижности. Строить же из дерева в Латвии не принято, поскольку это, с одной стороны, дорого, а с другой — недолговечно. Кроме того, современные бетонные блоки гораздо лучше сохраняют тепло в доме и не требуют специального ухода.
Односкатная наклонная крыша одновременно является потолком жилых помещений (чердак в здании не предусмотрен). Для этого изнутри она утеплена и подшита гипсокартоном. Вообще крыши — отдельная тема во всех работах Угиса Шенбергса. Он никогда не делает их прямыми или двускатными, считая, что такое решение морально устарело и навевает скуку. Все его крыши односкатные и обязательно наклонные. Причем угол наклона рассчитан таким образом, что поверхность сама очищается от воды, а под воздействием ветра — и от снега. Это еще одна характерная особенность универсального дома. Впрочем, идее универсальности в проекте противопоставлена идея одушевления, оживления жилища. Потому столь совершенная в техническом отношении крыша сделана не на заводе, а вручную, чтобы были видны небольшие неровности, выпуклости. По замыслу автора это должно внушать чувство спокойствия, надежности, вечности всего, что сделано умелыми руками мастера. Из тех же соображений выбран материал для кровли. Все крыши в поселке — из традиционной серой жести, консервативность и добротность которой намеренно противопоставлена авангардным расцветкам фасадов.
В «Форели» нет не только чердака, но и подвала, и гаража. Компактный газовый котел «Юнкерс» и вся система отопления уместились на лестничной клетке второго этажа, между спальней и ванной. Все остальное — трубы, насосы, фильтры — спрятаны в специальных нишах в стенах и не занимают отдельного помещения, как это принято в коттеджном строительстве. В доме вообще нет ни одного подсобного помещения. Но сделано это не только из экономических соображений, — планировочное решение отражает философию архитектора. Современный дом не должен быть перенасыщен вещами. Не нужно тащить за собой старый хлам, жизнь должна быть легкой, светлой, простой и свободной. Сегодня человеку не требуется жилище, за которое он будет расплачиваться всю оставшуюся жизнь, не нужна излишняя роскошь. «Дом — как машина для жизни». Это идея, высказанная Ле Корбюзье еще в Котельная ► 0-е годы прошлого века, и сегодня представляется Угису Шенбергсу наиболее современной и перспективной.
Коттеджный поселок Sampeteris находится совсем недалеко от центра Риги. Столичная земля в Латвии, как и везде, очень дорогая, поэтому большие участки планировать неразумно. Вся придомовая территория «Форели» — 900 мКотельная ► . Но поскольку глухих высоких заборов здесь ставить не принято, участок не кажется маленьким и тесным. С одной стороны его границей служит небольшая искусственная речка, которую насос день и ночь гонит по каменистому руслу. Остальные разделительные линии вскоре заменит живая изгородь, за которой будут видны соседские сады, улица, далекий горизонт.
Сам дом спроектирован и развернут таким образом, что его L-образная форма защищает крошечный внутренний дворик от любопытных взглядов с улицы. Здание с этой стороны имеет всего один этаж в высоту. В результате образуется укромный уголок: место для семейных чаепитий и тихого отдыха на природе.
Вся остальная придомовая территория озеленена и распланирована: найдено место и для клумб, и для лужайки, и для деревьев. Хотя в посадке деревьев особой необходимости нет — на месте поселка прежде была березовая роща, которую при застройке постарались сохранить. Густая зелень придает даже недостроенному еще поселку обжитой, законченный вид.
Несколько слов о колористическом решении дома. «Красный цвет достался «Форели» совершенно случайно, — признается Угис. — Она могла быть и зеленой, и желтой. Мы разрабатывали палитру всей улицы в целом, не привязывая цвета к конкретным проектам. Но, конечно, цвет здания играет важную роль в его восприятии. Другие тона создали бы другой дом».
Цвету вообще отведена особая роль в архитектуре поселка. Каждый дом должен по-своему развивать колористическую тему всей улицы и всего жилого массива. Каждая краска тестировалась сначала на участке фасада (площадью Котельная ► мКотельная ► ), и только затем принималось окончательное решение о ее применении. Многие тона подбирались методом проб и ошибок в течение месяцев, а некоторые дома перекрашивались по несколько раз. Хотелось получить улицу, которая бы выглядела как галерея живописи под открытым небом. Поэтому при выборе цвета архитектор должен был почувствовать себя немного художником, создающим бессмертное полотно.
После покраски некоторые дома получились, с точки зрения заказчиков и инвесторов поселка, просто скандально разноцветными, настолько непривычным и неожиданным было сочетание, например, зеленых окон и красного фасада. Но сегодня все уже к этому привыкли и согласились с тем, что неординарные расцветки придали каждому зданию свой неповторимый характер. А всему поселку — особое настроение. «Всем стало ясно, — замечает Угис, — что традиционным решением, в том числе и цветовым, нельзя добиться неординарного результата, сделать по-настоящему интересную вещь».
В том, что этот дом будет интересен своим обитателям и гостям еще долгое время, нет никаких сомнений. Внутреннее пространство организовано настолько сложно и вместе с тем логично, что каждое помещение всякий раз открывается в совершенно новом и неожиданном ракурсе.
На первом этаже расположены: кухня, столовая, гостиная с камином, небольшой кабинет и гостевой санузел с душем. Удивительно, но все эти помещения уместились на Монтаж систем ► 0 мКотельная ► . И ни одно из них не выглядит тесным, наоборот, поражает изысканная пустота и огромное количество воздуха и света. Достигается это за счет нетривиальных пространственных решений, а также общей минималистской стилистики интерьеров.
Кухня, столовая и гостиная — единое помещение, разделенное на зоны лишь зрительно. При этом кухня — сложное пространство с двумя высотными уровнями. В той части, где расположены шкафы и холодильник, высота потолка такая же, как и в гостиной. А над рабочей поверхностью, чтобы хозяйка не чувствовала себя «загнанной в угол», пространство распахнуто вверх. Высота потолка над рабочей зоной — Ремонт труб ► ,Монтаж систем ► м, так что отсюда виден холл второго этажа. Окна перед рабочим столом уже стали привычным элементом планировки, есть они и здесь. Но не стандартные, а в виде вертикальных щелей (Водоснабжение ► ,Котельная ► — 0,Монтаж систем ► м) с монолитным остеклением. И хотя площадь кухни по современным меркам совсем не велика, около Отопление дома ► 0 мКотельная ► , выглядит она просторной. А продуманное расположение мебели делает помещение предельно функциональным.
Одна из стен общей комнаты первого этажа практически полностью стеклянная: в ней оборудованы большое окно (Водоснабжение ► — Ремонт труб ► м) и выход на улицу. Благодаря этому помещение словно сливается с садом, многократно расширяясь и наполняясь воздухом. Замыкает анфиладу первого этажа небольшой кабинет (Отопление дома ► Монтаж систем ► мКотельная ► ), который тоже всегда можно зрительно увеличить. Для этого вполне достаточно будет открыть дверь в гостиную.
На втором этаже — стеклянный холл-зимний сад, родительская спальня, кабинет и ванная комната. Зимний сад занимает всего Водоснабжение ► мКотельная ► и рассматривается архитектором скорее как скульптурный объект, некая идея сада, источник дополнительного света. В настоящем зимнем саду здесь нет необходимости, поскольку речь идет о коттедже с террасой и участком земли.
Родительская спальня кардинально отличается от традиционных помещений такого рода. В ней нет нарочитой интимности, затемненности, наоборот, два огромных окна делают комнату необычайно светлой и открытой. Логика этого решения такова: иметь в доме помещение, которое можно использовать только ночью, — слишком большая роскошь. Современный человек может работать в своей спальне, днем там могут играть дети. Следовательно, помещение должно быть светлым и совершенно небудуарным.
Маленький кабинет или, возможно, гостиная по соседству имеет сразу Водоснабжение ► окна: французский балкон, мансардное окно в потолке и окно стандартной формы, выходящее внутрь дома. Зачем? Чтобы сделать пространство интересным, небанальным, развить его возможности.
Третий этаж отдан под детскую, служащую своему хозяину и спальней, и кабинетом. Из комнаты можно попасть на террасу и в крошечный холл. Каждая деталь детской противоречит традиционным законам построения дома. Перепад потолка — от 0,Договор, гарантия ► до Котельная ► ,Котельная ► м. Одна стена круглая, другая — полностью стеклянная. И все же пространство не выглядит сложным или нелогичным. Наоборот, комната получилась необычайно уютной и располагающей к отдыху, только уют здесь совершенно иного уровня.
Лестничный холл предлагается использовать в качестве дополнительного игрового помещения или как кладовку для сезонного спортинвентаря — лыж, велосипеда, роликов. Ничего другого в доме от Угиса Шенбергса хранить не стоит, да и негде. В комнатах, тоже обставленных с учетом идей архитектора, очень мало предметов. Дизайнер Мара Шенберга создала интерьеры на основе самого необходимого: стол, диван, пара стульев, светильники. Вся мебель изготовлена местной фирмой «Кате». Это один из наиболее известных латвийских производителей, специализирующихся на предметах интерьера для среднего класса. Корпусной мебели в доме нет в принципе, так как она «скрадывает» и утяжеляет пространство. Правда, в каждой комнате предусмотрена возможность организации встроенного шкафа. Ведь «Форель» не принадлежит архитектору, она только олицетворяет его мечту. А, как известно, самая прекрасная мечта — та, которой не суждено сбыться до конца.
|
|
|
|
