Обладательница этой квартиры — человек действительно необычный: она с легкостью меняет как сферу бизнеса, так и сферу интересов, простирающихся от древних алтайских росписей до современной японской станковой графики. Все это нашло воплощение в интерьере, когда работа над ним была доверена Маргарите Вяткиной и Оксане Чащиной.
История переделки стандартной четырехкомнатной квартиры в максимально открытое пространство уже имеет определенную давность. А значит, проверка временем на актуальность и жизнеспособность вполне состоялась, что явилось, в свою очередь, своеобразным знаком качества.
А тогда перед архитекторами предстала уникальная заказчица. Она твердо уверена в своих предпочтениях и, главное, смогла их внятно сформулировать. «Люблю — не люблю» здесь было не капризом, а результатом жизненного опыта, приобретенного, кстати, в самых разных условиях — от студенческих общежитий до «новорусских» апартаментов. Сейчас квартира носит настолько явный отпечаток яркой и подвижной личности своей хозяйки, что, по сути, является ее вторым «я». И этой особенности своего дома наша героиня не скрывает. Ибо подходила к его созданию с ответственностью абсолютно уверенной в себе женщины, открыто демонстрирующей свои желания и не особо заботящейся о том, как будет понята другими.
|
||
На плане четко видны две главные составляющие интерьера, разделяемые несущей стеной. Справа расположены личные покои хозяйки, слева — место приема гостей. Но когда находишься внутри квартиры, эту грань определить трудно. Общественная зона как бы перетекает в приватную. Объединяет их «запятая» — даосский символ женского начала «инь», форма которого выложена темным линолеумом на полу холла. Это помещение, если смотреть на план, — композиционный центр, связывающий кухню, гостиную и спальню.
Кухню, в стандартных квартирах обычно играющую второстепенную роль, здесь переместили в центр гостевой зоны. От остального пространства она отгорожена стенами, напоминающими квадратные скобки. Таким образом скрыли ее сердце — плиту — и одновременно сделали помещение дружелюбно открытым с двух сторон. Можно заниматься готовкой, не прерывая беседы с гостями, для которых приготовление угощения становится чем-то подобным фокусу: видно, как это делается, но что появится — сюрприз.
|
||
Эту радикальную планировку предложила опять-таки сама хозяйка, что было связано с одним из главных ее пожеланий — чтобы в квартире не было шкафов. Ни одного! И даже их геометрических производных, скажем холодильника, духовки и душевой кабины! Правда, не нравятся ей не столько сами параллелепипеды этих предметов, сколько традиция ставить их к стенам, сводящая на нет саму идею ремонта. Зачем обновлять стены, если все равно их загородят шкафами? Кроме того, наша необычная героиня не любит традиционные люстры, шторы, керамическую плитку и прочие «советские» интерьерные стереотипы.
Зато ее отличает любовь к яркому и чистому цвету, острая нехватка которого одинаково обусловлена как длинной черно-белой сибирской зимой, так и серыми офисными буднями. Цвет ассоциируется со свободой, точнее, два цвета — оранжевый и желтый. Авторы предложили невероятное количество выкрасок, на каждую из которых хозяйка многократно приходила смотреть, чтобы понять, как они будут восприниматься при разном освещении. Казалось бы, чего проще — взять да покрасить стены открытым цветом, как из баночки с гуашью. Однако прошло немало времени, прежде чем нашелся «правильный» оранжевый, который был одинаково хорош и днем и ночью, и зимой и летом.
|
||
Никто из многочисленных знакомых хозяйки не верил, что получится действительно красиво. Зато теперь мало кто откажется посидеть в гостях среди этих теплых оранжевых стен, особенно в студеные зимние вечера. Цвет оказался достаточно универсальным: на его фоне отлично смотрятся произведения искусства из личной коллекции хозяйки: графика, resant.ruграфии, этническая скульптура. С ним хорошо сочетаются и другие цвета этого же теплого ряда: лиственничный пол медового оттенка, контрастная ультрамариновая лежанка-подиум.
Окна гостиной смотрят на запад и позволяют закатным бликам играть на оранжевых стенах поистине огненными оттенками, окна спальни смотрят на восток. Хозяйке приятно просыпаться с лучами восходящего солнца, под звуки ударов по теннисным мячам, и делать гимнастику на балконе, покрытом граффити.
|
|||
Приватная зона на исходном плане состояла из трех маленьких спален, расположенных наподобие вагонных купе вдоль стены с балконами и выходящих в один темный холл-тамбур, снабженный с обеих сторон ванной и санузлом. Разумеется, стены пришлось убрать, чтобы получить большую и светлую, с тремя окнами и двумя балконами, спальню, плавно переходящую в открытую ванную с приподнятым полом. Да, ванна, которая находится прямо в спальне, напротив окон, и над которой расположены динамики, — это еще одно из осуществившихся желаний хозяйки. Любопытствующие могут не беспокоиться: квартира была выбрана в доме, напротив которого нет и не предвидится других зданий.
Стены квартиры (кроме несущей, в самой середине) не доходят до потолка. Во-первых, это дает возможность дневному свету распространяться по интерьеру. Во-вторых, зрительно раздвигает пространство.
Перегородки порой оказываются весьма условными. К примеру, разграничивающую роль — и не без кокетства — играет занавеска из разноцветных пластиковых бус, которой гардеробная отделена от ванной, а также гирлянда из колец в душевой (Лондон, Продажа в кредит ► Выполняем строительные экспертизы ► -е гг. XX в.). Белая ванна, синий натяжной потолок, красная перегородка, желтоватый фон — цвета будто взяты из супрематических работ Казимира Малевича.
|
|||
Если бы не детали, было бы несколько странно видеть, как спальня с ее кованой кроватью, стеллажом и потолочной решеткой в виде стилизованных иероглифов переходит в «супрематическую» ванную. Детали эти наделяют интерьер чуть ироничным подтекстом. К ним относятся зеркала с кривыми краями; забавная «ямка» для педикюра в полу ванной; почти китчевые занавески из пластика; словно отбитый край каменной столешницы умывального столика, окантованного металлом с заклепками, и, наконец, рваный край самого подиума, на котором стоит ванна — шедевр Филиппа Старка. Подобные «неправильности» во множестве «разгуливают» по всему жилищу, как бы сбивая с него пафос и скуку.
Этот необычный интерьер настолько пришелся хозяйке по душе, что она окрестила его Нирваной, архитекторы же за глаза назвали Катарсисом. И в этом нет ничего странного. Видимо, для того чтобы стать нирваной для своей обитательницы, квартира прежде должна была стать катарсисом для своих создателей.
|
