К модерну можно относиться по-разному. Кому-то он кажется чересчур декоративным и вымученным, а кто-то находит в его причудливых линиях созвучие своим романтическим устремлениям. Все тайные рыцари и явные толкиенисты, пылкие молодые домохозяйки и суровые сорванцы-переростки в директорских креслах ценят в нем загадочное и трепетное. После ампира и немеркнущего классицизма он — самый востребованный стиль для тех, кто любит «побогаче». Только для начала стоит разделить три модерна: модерн как модернизм, модерн как общее понятие «современный» и собственно модерн как архитектурный стиль.
Модернизм, или футуризм (от лат. futurum — будущее), — название особого модернистского течения в европейском искусстве Отопление дома ► 9 Отопление дома ► Выполняем строительные экспертизы ► — Отопление дома ► 9 Котельная ► Выполняем строительные экспертизы ► -х годов. В своем стремлении создать «искусство будущего» футуристы встали в позу отрицания традиционной культуры с ее нравственными и художественными ценностями и провозгласили культ машинной урбанизированной цивилизации — мегаполисов, высоких скоростей, движения, силы и энергии. Футуризм имеет некоторые родственные черты с кубизмом и экспрессионизмом. Используя пересечения, сдвиги, наезды и наплывы форм, художники пытались выразить дробящуюся множественность впечатлений современного им человека, городского жителя.
Футуризм зародился в Италии. Лидерами и идеологами движения были литератор Филиппо Маринетти, скульптор и живописец Уго Боччони, живописцы Карло Карра, Джино Северини, Джакомо Балла. В футуристическом манифесте «Искусство механизмов» говорится о двух ипостасях нового человека: это либо человек-робот, безликий винтик в механизме окружающего его мира и общества, либо личность, воплощающая идею сверхчеловека.
Русский футуризм значительно отличался от западного, унаследовав лишь пафос «искусства будущего», противопоставленного искусству и культуре прошлого. Был представлен несколькими группировками. Футуристами («будетлянами») называли себя члены петербургского «Союза молодежи» Татлин, Филонов, Шагал, Экстер; участники выставок «Ослиный хвост», «Мишень», «Трамвай Б» Ларионов, Гончарова, Малевич, Зданевич и др.; члены группы «Гилея» Маяковский, Бурлюк.
Слово модерн (от фр. moderne — современный) часто обозначает просто нечто новое, экстрамодное. В связи с этим «модерновый» интерьер может представлять собой набор объектов, вольготно расположившихся в свободном от каких-либо украшений пространстве.
И наконец, «самый главный» модерн — художественный стиль в европейском и американском искусстве конца XIX-начала XX века (другие названия: ар нуво, югенд стиль, сецессион). Основной признак стиля — декоративность, основной мотив — вьющееся растение, основной принцип — уподобление рукотворной формы природной и наоборот. В архитектуре модерна проявилось органичное слияние конструктивных и декоративных элементов. Особняки, павильоны, общественные здания эпохи модерна построены словно «изнутри наружу», то есть внутреннее пространство определяет внешний облик. Фасады таких домов несимметричны и напоминают одновременно природные объекты и результат свободного формотворчества скульптора. Особенно выразительны интерьеры — с перетекающим пространством, изогнутыми очертаниями карнизов, круглящимися дверными и оконными проемами, богатым декором из резного дерева, цветного стекла, металла.
Художественный язык модерна был во многом воплощением идей и образов символизма, сочетающихся со сложным растительным декором, ритмом гибких текучих линий и плоскостных цветовых пятен. В этом духе выполнялись произведения декоративного искусства: мозаичные панно, витражи, керамическая облицовка, майоликовая скульптура, фарфоровые и стеклянные вазы и др. Картинам и графическим листам тоже придавались черты декоративной стилизации в духе модерна.
Излюбленные темы декора — стилизованные природные мотивы: набегающая волна, павлиньи перья, крылья бабочки, длинные изогнутые пряди волос, цветы (особенно орхидеи, ирисы, тюльпаны). Художников модерна привлекало все, что трепещет, вьется, колеблется. Качества, противоположные этим, — массивность, монументальность, неподвижность — были не в чести.
С живописью модерна связаны Гоген, Дени, Боннар — во Франции; Климт — в Австрии; Мунк — в Норвегии; Врубель, Васнецов, Бенуа, Бакст, Сомов — в России. В рамках стиля обрела особое значение книжная и журнальная графика (Бердслей в Англии). Особое распространение получили афиша и плакат (Тулуз-Лотрек во Франции, Муха в Чехии).
Впечатления. Эмоции
На дворе — конец XIX века. Толпы пророков и мессий от науки и искусства. Упадочнические и ура-патриотические настроения. Резкая критичность и страстная влюбленность в объект критики. Новые технологии и погружение в историческое наследие. Подведение итогов. Легкая лихорадка и детское любопытство.
Неорусский стиль. Его создание было государственной задачей, поставленной императором Николаем I. Государь как чуткий политик не мог не заметить возникновения на Западе нового причудливого культурного явления, в котором столь явственно прослеживались историзм и романтизм. Так возник неорусский стиль — с отчетливым цитированием византийского стиля и раздумьями над архитектурным наследием новгородских и псковских мастеров.
Стилизаторская задача казалась простой и понятной: выделить ряд форм и приемов, прорисовать их и сложить воедино. В сущности, всякий стиль сводится к набору узнаваемых приемов. Но в случае с модерном это работает несколько иначе, поскольку задачи решаются не столько конструктивные, сколько декораторские. Требуется поразить, шокировать, увлечь, проведя попутно ненавязчивый экскурс в мифологизированное прошлое.
Первые поиски неорусского стиля относятся к Отопление дома ► Договор, гарантия ► Договор, гарантия ► Выполняем строительные экспертизы ► — Отопление дома ► Договор, гарантия ► Договор, гарантия ► Котельная ► годам. Результатом деятельности так называемого Абрамцевского художественного кружка стала церковь Спаса Нерукотворного, возведенная в мамонтовской усадьбе по проекту Васнецова. Уникальность храма в том, что за его проектирование взялись художники, до этого момента не пробовавшие себя в практической архитектуре: Васнецов, Поленов, Мамонтов и др. В результате получился эмоциональный объект, о котором можно сказать: «Там русский дух, там Русью пахнет». Скромный маленький храм был воистину продолжением васнецовских живописных работ. Стоит лишь вспомнить «Трех богатырей» или «Аленушку», в которых сказочность передается просто и легко, без нарочитости или гротеска.
Классические мотивы русского каменного узорочья были использованы Васнецовым в его проекте нового фасада Третьяковской галереи.
Упорство и дотошность в цитировании свойственна авторам здания Исторического музея. Преувеличенная парадность должна была, по мнению архитекторов Шервуда и Попова, композиционно объединить его с башнями Кремля и собором Василия Блаженного. Правда, в отличие от башен и храма, здание музея подчеркнуто монохромно. Традиционная русская многоцветность превратила бы пафосный монумент в стиле le rousse в неуклюжую пародию на собор.
Совсем иное впечатление производит здание Ярославского вокзала (автор — Шехтель). Праздник цвета и отрада для глаз зрителя. Даже измученный чемоданным настроением пассажир не останется равнодушным к многоцветному декору, майоликовым и мозаичным панно. Идея дворцовости или, если можно так выразиться, «теремковости» носилась в воздухе и побуждала архитекторов на новые и новые подвиги в области стилизаторства.
Архитектурные критики той эпохи благосклонно восприняли русскую идею, весь их гнев обрушился на постройки, которые можно было отнести к «общеевропейскому» модерну. Интерпретации английского, шотландского, немецкого модерна вызывали исключительно негативные эмоции. Модерн награждался звучными эпитетами типа «пошлое кривлянье»; «полоса заимствований»; «это чудовищное здание начало меня преследовать как кошмар». И еще один перл: «Освобожденный, кастрированный от традиций, героической идейности и идейного экстаза, он удивительным образом включил в себя поклонение низким инстинктам природы, создал культ низших организмов мира, стилизуя их и тем уравнивая с человеком и его жизнью». Берущие за душу строки. Достаточно?
Канонический особняк Рябушинского, «заезженный» всеми архитектурными справочниками образец московского модерна, тоже воспринимался очень даже неоднозначно. Автора корили за поверхностность, увлеченность декоративной стороной стиля. Большинство московских зодчих, действительно, горячо восприняли внешнюю атрибутику модерна, не усвоив его основной сути. (Напомню: модерн дал жизнь новому принципу проектирования зданий — изнутри наружу, который сделался основополагающим во всей архитектуре XX века.) За проявление стиля принималось все более или менее яркое, выделяющееся на общем фоне.
Этому можно найти объяснение в самой истории русской архитектуры. Испытывая мощное влияние византийской культуры, поглотив и усвоив барокко и классицизм, отвергнув готику и возлюбив ампир, русские зодчие и примкнувшие к ним иностранные специалисты создали особый ряд архитектурных произведений. Петровское барокко, например, напоминает архитектурное бахвальство на заданную тему. Русский классицизм и русский ампир кажутся специально созданными для тихих усадеб, сонных беседок и пышных дворцов. А понятие «русский модерн» плутает между «неорусским стилем», «русско-византийским» и «общеевропейским».
В наше время почитатели этого странного стиля склоняются к общеевропейской модификации, не без оснований полагая, что это наиболее верный путь. И получающаяся в результате упоительная декорация с непременным Климтом радует душу и тешит самолюбие заказчика. Архитектор смущенно улыбается, изображая некоторое неудовольствие. Резчики по дереву радостно потирают натруженные руки. Все счастливы.
Но обратимся к тому, с чего следовало бы начать. К европейскому первоисточнику, который для большей точности мы станем называть ар нуво. Иногда будет мелькать и термин «модерн», но исключительно как синоним.
Ар нуво. Депрессивная готика и благодушный классицизм
Время все то же — конец XIX века. Внезапный и бурный интерес к психологии находит свое воплощение в учении Фрейда о психоанализе. Другой ученый, Теодор Липпс, представитель так называемой «психологической эстетики», оказал заметное влияние на теорию архитектуры модерна. По его учению, в каждый объект нужно «вчувствоваться». Результатом такой медитации является одухотворение объектов. Одухотворение, в свою очередь, придает им содержание и смысл, сближает с человеком. Наиболее «сроднившийся» с человеком объект должен вдохновлять на плавное и гармоничное течение духовной жизни. Выделенный, одухотворенный и возлюбленный объект ради достижения полного счастья должен быть воплощен в произведении искусства (или интерьере).
Иными словами, какая-нибудь отвлеченная «сонная лощина» или то же «хмурое утро» могут, по этой концепции, вызвать к жизни не только пейзажи, аллегории или абстрактные композиции, но и целые архитектурные сооружения, градостроительные проекты, в которых внешний облик неразрывно гармонически увязан с внутренним убранством. Вплоть до мебели, драпировок, посуды и прочих предметов быта. В такой среде человек автоматически становится спокойным и счастливым. И совершенно неважно, будет ли это симметричное равновесие или хаос форм, буйство пластики. Чем ближе к природным, органическим формам — тем лучше. Мысль человека выделяет и познает то, что недоступно поверхностному визуальному изучению. Чем глубже и тоньше душа человека, тем сложнее и вычурнее должна быть среда его обитания. Насыщенная символами и аллегориями, она призвана, в свою очередь, питать душу. А идеалом душевного настроя в то время были надрыв, отрешенность, богемная истеричность и т. п. Лучше всего эта атмосфера передана у Эдгара По в «Падении дома Ашеров»: «…я с большею пристальностью осмотрел истинное обличие здания. Казалось, главною его чертою была крайняя ветхость. Века сильно переменили его цвет. Все здание покрывали плесень и мох, свисая из-под крыши тонкою, спутанною сетью. Но какого-либо явного разрушения не наблюдалось. Каменная кладка вся была на месте; и глазам предстало вопиющее несоответствие между все еще безупречной соразмерностью частей и отдельными камнями, которые вот-вот раскрошатся. Многое напоминало мне обманчивую цельность старого дерева, долгие годы гнившего в каком-нибудь заброшенном склепе, не тревожимом ни единым дуновением извне. Однако, помимо этого свидетельства большого запустения, сам материал не обладал признаками непрочности. Быть может, взор дотошного наблюдателя разглядел бы едва заметную трещину, что зигзагом спускалась по фасаду от крыши и терялась в угрюмых водах озера».
И там же о внутреннем убранстве: «Комната, в которой я очутился, была очень большая и высокая. Длинные, узкие, остроконечные окна находились так высоко от черного дубового пола, что до них никак нельзя было дотянуться. Слабые отблески красноватых лучей пробивались сквозь частые оконные переплеты, отчего более крупные предметы в комнате были достаточно видны; однако глаз тщетно пытался достичь отдаленных уголков покоя или углублений в сводчатом, покрытом резьбою потолке. На стенах висели темные драпировки. Стояло много мебели, неудобной. Старинной, изношенной. В обилии разбросанные книги и музыкальные инструменты не оживляли вида. Я почувствовал, что дышу атмосферою скорби».
Слияние природы и человека посредством архитектурного сооружения налицо. На всем лежит мрачный отпечаток надвигающейся гибели.
В своей работе «Философия обстановки» Эдгар По пишет о том, каким он видит оформление интерьера. Автор считает, что изогнутые, не имеющие никакого значения линии, которым подчиняются все остальные элементы декора, и должны явиться стилеобразующим началом. И резко высказывается в адрес изобразительных мотивов: «Гарантияе господство цветов или изображение каких бы то ни было хорошо известных предметов не должно быть терпимым в пределах христианских государств». Категорично. Непримиримо. Но вполне определенно.
Возросший на плодородной почве неоготики и неоромантизма, ар нуво эксплуатировал и трансформировал известные приемы: окна-розетки, наполненные сияющими стеклами витражей; стрельчатые арки; остроконечные башенки. Ярчайший представитель этого направления модерна — Антонио Гауди. Его трактовка — «биоморфная». Безумный и тревожный карнавал форм и цветов в комплексе квартала Гуэль; непостижимая «готика» собора Саграда Фамилиа; «волнообразная» пластика фасада дома Мила — все это можно назвать «пламенеющим» модерном (по аналогии с «пламенеющей» готикой). Мотивы мозаик, стенных росписей, гобеленов, их сюжеты и общее настроение отсылали зрителя в мир средневекового эпоса. Наиболее популярными были изящные французские легенды, брутальный скандинавский и древнегерманский эпос.
Еще одно направление ар нуво — неоклассицистическое. Та же система аллегорий, та же стилизация. Но в основе — архитектура эпохи Возрождения, выпестованная, в свою очередь, на древнегреческих и древнеримских образцах. Здесь ар нуво обретает «покой», теряя при этом значительную часть своей самобытности.
Было бы неправильно обозначить историю развития стиля столь грубо очерченными вехами. Более того, названные направления существовали параллельно, дополняли и развивали друг друга. Ар нуво — это причудливое смешение и взаимопроникновение всех стилей — не на уровне канонов, а на эмоциональном всплеске. Смешение архитектуры, литературы, музыки и изобразительного искусства. Возникший, казалось бы, из чистого противоречия конструктивизм на самом деле напитан этим безумием.
Но все же это красиво. До умопомрачения.
Призыв к действию
Будьте бдительны, господа! Не забудьте, что модерн и ар нуво могут оказаться не более чем разными терминами (см. выше). Побывайте в Третьяковской галерее, полюбуйтесь обновленными фасадами и пройдитесь по залам. Если вас непреодолимо потянет к врубелевским полотнам, отметьте где-нибудь, что все укладывается в контекст. Сходите в литературный музей Горького на Поварской и насладитесь созерцанием текучих форм знаменитой шехтелевской лестницы. Посетите Исторический музей, прогуляйтесь по Якиманке мимо здания французского посольства. Съездите к Ярославскому вокзалу и взгляните на него не как пассажир. А потом вернитесь домой, выпейте чаю с лимоном, закройте глаза и честно спросите себя, этого ли вы хотите.
Если ничто в вас не усомнилось, а, напротив, все настойчиво потянулось именно к модерну, можно только пожелать вам успеха. Это — любовь, ничего с ней не поделаешь.
Прежде всего, реально оцените свои финансовые возможности. Ар нуво «малой кровью» не создается. Нет, конечно, изготовители мебели из бывших соцстран (Румыния, Чехия), а также отечественные производители выпускают отдельные модели, которые с очень большой натяжкой можно назвать внебрачными детьми стиля ар нуво. Гораздо лучших результатов добиваются российские кузнецы, создавая садовую мебель, фонари, ограждения, оконные решетки, карнизы. Иногда можно найти вполне пристойные интерьерные предметы, в которых тяжеловесность кованого железа уравновешивается хрупкостью и изломанностью очертаний. Удачными бывают наконечники для шторных карнизов и прихваты для штор.
Но это частности. Смиритесь с ними, ибо создать целый стилистически точный интерьер вам не удастся. Интерьеры ар нуво неповторимы, поскольку каждый из них несет отпечаток личности хозяина. Если вы и к этому готовы, отправляйтесь на поиски резчиков по дереву. Только будьте осмотрительны. Не верьте мастеру на слово, будто он знает, как «сделать вам модерн». Он, конечно, что-то знает и, безусловно, как-то сделает, но, возможно, результат вас огорчит. Запаситесь ворохом ксерокопий и прорисовок. Сделайте эскиз или попытайтесь объяснить на словах, что вы хотите в результате получить. Потребуйте эскиз от мастера. Он может вас понять и согласиться выполнить заказ, облегчив ваш кошелек на внушительную сумму. Если вы действительно все рассчитали и суммой располагаете, наберитесь терпения.
А когда придет время получить то, чего вы так долго ждали, настраивайтесь на массу приятных и неприятных неожиданностей. К приятным можно отнести понимание, что у вас есть вкус и запасы терпения. А к неприятным — что вам не особенно нравится то, что вы получили. Вроде бы все честно, но… не греет. А все дело в том, что за время ожидания вы изменились. В ваших фантазиях заказанная мебель выглядела иначе. Не грустите. Последовательно декорируйте свои комнаты, подбирая цвета стен и потолка. Помните, что интерьер должен быть загадочным. Повесьте на карнизы с коваными наконечниками асимметричные шторы. Поищите для драпировок цветную органзу или тюль с растительным рисунком. Для вас будет приятным открытием наличие в продаже приемлемых по цене и качеству светильников a la Тиффани и люстр, копирующих образцы избранной вами эпохи. Тускловатый желтый цвет цилиндрических плафонов из матового стекла или ткани поможет сомкнуть пространство гостиной вокруг стола и населить стены причудливыми тенями.
Есть еще более рискованный путь — покупка антиквариата. Этот процесс напоминает охоту. Ваше оружие — туго набитый кошелек, ваш сеттер — консультант с феноменальным чутьем (который, если, конечно, он не ваш добрый друг, тоже жаждет пиастров). Есть не один и не два магазинчика с устойчивым запахом нафталина и старого валокордина, где, покопавшись, можно найти нечто совершенно необыкновенное. Не задыхайтесь в захлестывающих эмоциях и помните, что каждый из здешних «обитателей» самодостаточен. Будучи установленным в единственном числе, может «потянуть на себя одеяло» — и вы окажетесь заложником капризного предмета. Потому задумайтесь над творческим дуэтом, трио или квартетом антикварных предметов. Картины и постеры, выполненные в том же стиле, охотно возьмут на себя роль «кордебалета», и музыка интерьера зазвучит отрадно для вашего уха.
Следующий вариант — акценты. Если визит в «лавку древностей» поверг вас в уныние, существует выход и из этой ситуации. Выше уже упоминалась кованая мебель и карнизы. Если оклеить стены охристыми обоями с тканевой фактурой, дополнить их широким цветочным бордюром, не поскупиться на зеркала в резных рамах (незатейливая рама в стиле ар нуво в антикварном магазине не разорит вас), подобрать люстру и бра — начало будет положено. Спальня может изобиловать красиво задрапированными тканями. Два ночника прихотливо изогнутых форм, кокетливый пуфик, репродукция Климта, Альфонса Мухи, Билибина или Васнецова на стене довершат несложное декорирование места сна. На кухне можно повесить постер — репринт торговой рекламы того времени. Здесь же будет уместен круглый стол со стульями, ассоциирующимися со знаменитыми венскими. Более или менее стилистически удачные экземпляры можно найти в нескольких крупных мебельных магазинах.
Широкий простор для экспериментов с ар нуво открывает загородный дом. Здесь вас ждет масса приятных моментов и столько же конструктивных проблем (асимметричные арочные проемы, островерхие крыши). Не забудьте про ковку — ограду, калитку и садовую мебель. И «теплый подмосковный модерн» вам обеспечен! Плоские накладные элементы, выпиленные из MDF и тонированные под орех или дуб, могут украсить внутренние дверные проемы. Если результат ваших трудов будет навевать на вас легкую печаль и философские раздумья — результат достигнут.
Заключение
Передо мной как перед автором стояла сложная задача: изложить фактический материал и одновременно предостеречь, если не запугать заинтересованного читателя. Но я «сломалась» — принялась утешать, подсказывать альтернативные варианты, спасая создателей интерьеров от опускания рук и тотального уныния. В результате у меня получился «контрастный душ», состоящий из маленьких триллеров вперемешку с анекдотами. Но таков он — модерн, ар нуво, сецессион, югенд стиль. Так он и воспринимается. Его очередное рождение не случайно. Закончился один век, начался другой. Стиль душевного смятения и в то же время активного познания окружающего мира выбран точно. Сейчас он, правда, воспринимается иначе. Сторонники минимализма клеймят его, называя стилем будуаров и историческим кичем. И, строго говоря, никакой он не модерн (если брать буквальное прочтение) — та же пыльная история, что и все предыдущие. Но ведь и принципиально нового еще ничего не придумали. Пока что.
|
